Исполком СНГ

«Копьё», не попавшее в цель

В годы Великой Отечественной войны жители Азербайджана внесли огромный вклад в обороноспособность Советского Союза, сделали всё возможное для достижения долгожданной Победы над вероломным захватчиком. В частности, столица республики - Баку - с его поистине неисчерпаемыми запасами нефти, обеспечивала потребность советских войск в горючем. Но мало кто знает, что ещё до начала войны стратегическая значимость бакинских нефтепромыслов едва не привела к гибели всего региона...

Пульсирующее сердце Кавказа

Промышленная добыча нефти началась в Азербайджане в 1847 году, после того как был открыт и опробован метод механического бурения. Впоследствии привлечение иностранного капитала способствовало тому, что Баку стал лидером по добыче нефти. Ежегодно на его месторождениях добывалось 11 миллионов тонн «чёрного золота», что составляло половину всего мирового производства.

К 1940 году нефтяники Азербайджана добывали уже 22,5 миллиона тонн жидкого продукта. Баку сравнивали с бьющимся сердцем, которое питает «кровью земли» большое тело братских республик. По сети трубопроводов, железнодорожными составами и танкерами нефть транспортировали во все уголки необъятной страны и отправляли на экспорт. Нефтяная отрасль в эти годы являлась одним из локомотивов советской промышленности.

Сам город, расположенный между грядой Кавказских гор и берегом Каспийского моря, представлял собой крупный административный, индустриальный, научный, культурный центр. За свою архитектуру, множество различных театров, кинозалов, кафе, ресторанов Баку получил второе имя - Париж Кавказа.

В период первых пятилеток всё старое оборудование для добычи и переработки нефти, которое досталось СССР в наследство от частных компаний, было модернизировано. И когда началась Вторая мировая война, на территории бакинского нефтегазового района действовали 122 нефтеперегонных и нефтеперерабатывающих предприятия, газолиновый и сажевый заводы, 71 месторождение и девять бурильных контор, которые продолжали активно вести нефтеразведку.

Самые крупные месторождения находились в пригородах Баку (Сабунчи, Балаханы, Бута, Гарадаг, Бина, Сураханы, Биби-эйбат, Алят, Гала и другие). Промыслы были соединены нефтепроводами, по которым круглосуточно перекачивалась нефть.

Нефтяной фактор Великой войны

Вторая мировая война в отличие от Первой стала войной техники, противостоянием моторов, требовавших огромного количества горючего. Без бензина (дизельного топлива) танк превращался в неподвижную мишень, самолёт не мог подняться в воздух, а корабль - выйти в море.

Мощь любой армии оценивалась не только числом боевой техники, но и количеством тонн производимого для неё горючего. Поэтому Германия искала любую возможность для расширения своей ресурсной нефтяной базы.

Так, после вторжения немецких войск на территорию Советского Союза в июне 1941-го захватчики незамедлительно устремились к нефтяным скважинам Краснодарского края и Чечено-Ингушетии. Но самым лакомым куском этого нефтяного пирога для агрессоров, конечно же, стал Бакинский нефтегазоносный район.

Затишье перед бурей

К началу Второй мировой войны бакинские промыслы давали 80% высокосортного авиационного бензина, 90% керосина и 96% автотракторных масел от их общего производства в Советском Союзе. Часть этих стратегических продуктов поставлялась Германии. И этот факт в корне не устраивал руководство Великобритании и Франции.

Преследуя цель одним ударом урезать топливный паёк Германии и одновременно подорвать экономику СССР, в январе 1940 года англо-французское военное командование приступило к разработке плана массированных бомбардировок нефтепромыслов Баку. Потенциальные агрессоры даже не приняли в расчёт, что при целенаправленных бомбовых ударах с воздуха нефтяной регион превратится в пылающий ад и Баку с его почти восьмисоттысячным населением будет стёрт с лица земли.

Угроза, нависшая над городом

Добыча «чёрного золота» в пригородах Баку осуществлялась в том числе благодаря фонтанированию скважин, выбросу нефти на поверхность под огромным давлением. Большая часть сырья хранилась в нефтесборниках, специально вырытых в земле котлованах под открытым небом. Кроме того, на железнодорожных путях вокруг города постоянно стояли и передвигались составы с цистернами, заполненными нефтью, бензином, соляркой. В северной части Бакинской бухты было сконцентрировано большое число нефтеперегонных и нефтеперерабатывающих заводов.

На этом фоне разработанные командованием французских и английских ВВС планы поджога бакинских месторождений выглядели вполне реалистично. Первый из них под названием RIP (фр. - Russie industrie petroliere - Русская нефтяная индустрия) был одобрен в Париже, второй - Operation Pike (англ. - щука, копьё, алебарда) - в Лондоне. Общий план назвали операция «Копьё».

Для реализации намеченного в спешном порядке начали строить аэродромы в Сирии (подмандатная территория Франции), а также вели переговоры по использованию взлётно-посадочных полос в Турции.

Для участия в операции выделили около 100 бомбардировщиков, разбитых на девять групп. Для дневных бомбометаний по целям на Кавказе и Черноморском побережье определили самолёты «Мартин Мэриленд» и «Бленхейм Мк. IV», для ночных - «Фарман Ф 222» и «Виккерс Уэлсли».

Воздушную операцию планировали проводить в течение трёх месяцев, для её реализации было подготовлено боеприпасов из расчёта расхода по 70 тонн за один вылет всех авиагрупп.

На полное разрушение столицы Азербайджана отводилось 15 дней, Грозного - 12, Батуми - 1,5 дня.

Как следовало из текста, отправленного секретной связью из английского посольства в Москве в Лондон 11 января 1940 года, «акция на Кавказе может поставить Россию на колени в кратчайшие сроки, а бомбардировка кавказских нефтепромыслов способна нанести СССР нокаутирующий удар».

Ещё более жёстко о результатах предстоящей операции написал генеральный секретарь французского МИДа Леже в письме американскому послу Буллиту 11 января 1940 года: «Франция не станет разрывать дипломатических отношений с Советским Союзом или объявлять ему войну, она просто уничтожит СССР».

Вскоре союзники от планирования перешли к действиям. 23 марта 1940 года самолёт-разведчик «Локхид-12А» британских ВВС, взлетев с иракской авиабазы Хаббания, миновал территорию Ирана и никем не замеченный в течение часа кружил над Баку, фотографируя город и окрестности с высоты семи тысяч метров.

Второй полёт самолёта-шпиона состоялся 3 апреля. На этот раз его интересовали нефтеперерабатывающие заводы Поти и Батуми. Однако, будучи замеченным и избегая огня советских зениток, нарушитель воздушного пространства вынужден был удалиться.

Встретить врага во всеоружии

Начал о операции по уничтожению объектов нефтедобычи и нефтеперерабатывающих предприятий на советской территории было запланировано британо-французским командованием на 15 мая 1940 года. Однако строительство в Сирии 20 взлётно-посадочных полос первой категории, способных принимать бомбардировщики, отставало от намеченного графика. Поэтому на мартовском совещании французских и английских генералов, состоявшемся в сирийском Алеппо, дату массированных бомбардировок южных регионов СССР решили перенести на конец июня - начало июля.

В то же время активность иностранной авиации у южных рубежей Советского Союза не осталась незамеченной. А советские агенты в Великобритании, занимавшие высокие посты в секретной разведывательной службе, контрразведке и министерстве иностранных дел, подтвердили опасения. Сведения, переданные из Англии, свидетельствовали о готовящемся воздушном нападении коалиционных сил на СССР.

Упреждая действия противника, для укрепления обороноспособности территории Кавказа и черноморского побережья в срочном порядке к югу страны стянули дополнительные войсковые соединения.

31 декабря 1939 года нарком обороны СССР приказал усилить Закавказский военный округ за счёт призыва резервистов. А 10 января 1940 года из Северо-Кавказского ВО в Баку была переброшена 31-я стрелковая дивизия.

Также произошло усиление ВВС. Если до апреля 1940 года авиационная группировка Закавказского ВО состояла из 60-й авиабригады, 5-й дальнеразведывательной эскадрильи и 6-й разведывательной эскадрильи, то в апреле - мае она пополнилась соединениями из Северо-западного, Белорусского, Московского и Северо-Кавказского военных округов. Таким образом, лётный парк увеличился с 243 до 1023 самолётов, среди которых были истребители, предназначавшиеся для отражения налётов вражеской авиации, средние и дальние бомбардировщики - для нанесения ответных ударов по местам базирования англофранцузских авиагрупп.

Дислоцирующиеся в Крыму три полка дальних бомбардировщиков, включающие в себя машины ДБ-3, по приказу должны были взять курс на юг, пролететь над Турцией и осуществить бомбометания по британским базам в Ларнаке, Никосии, Фамагусте (Кипр), Хайфе (Палестина) и по французским базам в Сирии.

Вторая группа советских бомбардировщиков, состоящая из двух авиаполков, располагалась в Армении и была нацелена на британские базы в Ираке. Для неё же определялись и места ударов на территории Турции, в случае если та ввяжется в конфликт.

Отдельная задача ставилась 21-му дальнебомбардировочному авиаполку: достичь Египта и отбомбиться по трём целям. Первая из них - британская эскадра, стоящая на рейде у Александрии, вторая - административный центр Порт-Саид, третья - Суэцкий канал.

Приказ об осуществлении удара возмездия планировалось отдать прежде, чем первые британские и французские бомбы упадут на советскую территорию. Сигналом к началу операции должно было стать сообщение о подлёте агрессоров к границам Советского Союза.

Своевременно оповестить о вражеском налёте были призваны 19 радиолокационных станций РУС-1 «Ревень», принятые на вооружение Рабоче-Крестьянской Красной Армии в 1939 году и способные обнаружить летящий объект на расстоянии до 70 километров.

Не осталось в стороне и гражданское население. По распоряжению правительства республики и ЦК ВКП(б) Азербайджана на предприятиях были сформированы отряды противовоздушной обороны, состоящие из пожарных и санитарных команд. Также добровольные ячейки противопожарного общества создавались на каждом нефтеперегонном и нефтеперерабатывающем предприятии.

Мало того, правительство СССР обратилось к США с просьбой о направлении в Советский Союз специалистов по тушению нефтепромыслов. Кроме того, запросили рекомендации по «эффективному пожаротушению нефтяных месторождений в Баку в случае их бомбёжки».

Ответ американских специалистов, направленный в Москву, содержал следующий прогноз: «почва тех мест настолько пропитана нефтью, что пожар непременно будет распространяться с большой скоростью и перейдёт на другие месторождения». Вывод был тоже неутешительным: «тушение этих пожаров займёт несколько месяцев, а восстановление нефтедобычи - годы».

Действительно, возгорание нефти, хранящейся под открытым небом на нефтебазах, перекачиваемой по трубопроводам, и нефтепродуктов могло привести к тому, что ситуация довольно быстро стала бы критической. Ведь неконтролируемое горение нефти на большой территории вызывает эффект «конвективной колонки», буквально всасывающей в свой эпицентр воздух из окружающего пространства и всё более и более усиливающейся за его счёт. При этом струя нагретых нефтепродуктов полного и неполного сгорания выбрасывается в нижний слой атмосферы, выделяются вещества, опасные для жизни людей, в том числе канцерогенные и мутагенные. Далее в регионе стоило ожидать выпадения токсичных осадков, помутнения атмосферы и, как следствие, нарушения теплового баланса.

Бомбардировки нефтепромыслов могли вызвать и возгорание в глубинных скважинах, так называемый подслойный пожар, который, в свою очередь, привёл бы к взрывам внутри нефтяных ловушек. Далее произошёл бы выброс закачанной ранее в скважины воды, содержащей соединения меди и азота, которая начала бы стекать в Каспий. Кроме того, разлившаяся горящая нефть в итоге оставила бы на поверхности моря масляную плёнку толщиной до двух миллиметров. В этом случае последствия для морской флоры и фауны были бы катастрофическими.

В целом же, учитывая, что ветра, дующие с моря, на Апше- ронском полуострове - явление постоянное, потушить гигантский пожар на бакинских нефтепромыслах имеющимися силами и средствами того времени не представлялось возможным даже теоретически.

Планы, откорректированные обстоятельствами

Тем временем в Европе период, получивший название «странной войны», когда, с одной стороны, Великобритания и Франция 3 сентября 1939 года объявили войну Германии, а с другой - войска противников не предпринимали по отношению друг к другу никаких активных действий, заканчивался. Расчёт английских и французских политиков на то, что Гитлер после разгрома Польши, направит свою армию на восток, не оправдались.

После более чем полугодового затишья на европейском фронте немцы наконец сделали первый решительный шаг. Дабы обезопасить морской путь, по которому в Германию осуществлялся транзит шведской руды, немецкие войска 9 апреля 1940 года вторглись в Данию и Норвегию. Для захвата первой понадобился всего один день. Битва за Норвегию, в которую включились англичане, окончилась через два месяца полной победой вермахта, и Германия надёжно закрепилась на Северном море.

Британские авиационные соединения, принимавшие участие в норвежской кампании, практически все были уничтожены силами люфтваффе. Поэтому английское правительство приняло решение о переброске самолётов, предназначавшихся для бомбардировки кавказских нефтепромыслов, с Ближнего Востока на Британские острова.

Вскоре после датско-норвежской операции, 10 мая, немецкое командование привело в действие план «Гельб», предусматривающий нападение и проведение блицкрига в отношении Бельгии, Нидерландов и Люксембурга, а также план «Рот», касающийся Франции. И в результате блестяще спланированных и проведённых операций войска всех стран, куда вторглись германские силы, были разбиты. В частности, для полного разгрома Франции и вытеснения оттуда британского экспедиционного корпуса понадобилось шесть недель.

Эти события не могли не сказаться на судьбе операции «Копьё», которую решено было отложить. Не отказаться от неё, а именно отложить!

После отставки 10 мая 1940 года Невилла Чемберлена, занявший пост премьер-министра Великобритании Уинстон Черчилль приказал доработать план операции «Копьё» с учётом изменившейся ситуации.

А на следующий день после нападения Германии на СССР начальник штаба ВВС Великобритании Чарльз Портал на заседании Комитета имперской обороны предложил послать телеграмму командующим войсками в Индии и на Ближнем Востоке с запросом о готовности аэродромов, с которых будут взлетать бомбардировщики для ударов по Баку и Грозному. И предложение бомбить будущего союзника было принято.

Объяснялось это тем, что английские военные эксперты прогнозировали в германо-советском конфликте окончательный разгром СССР в течение шести месяцев. В итоге, по их мнению, все кавказские нефтепромыслы попали бы в руки к Гитлеру, чего допустить категорически было нельзя.

И в 1942 году, когда немцы подошли к Моздоку, британским пилотам, базирующимся на ближневосточных аэродромах, была вновь объявлена готовность номер один для полёта в направлении Советского Союза. Но началась Сталинградская битва, и войска немецкой группы армий «А», нацеленные на Грозный и Баку, чтобы не попасть в окружение, вынуждены были начать спешное отступление.

Лишь после этого операция союзников по уничтожению с воздуха бакинских и грозненских нефтепромыслов потеряла свою актуальность.

В качестве вещественных доказательств подготовки англичанами и французами бомбардировок кавказских и черноморских нефтепромыслов остались документы, которые после падения Парижа сначала оказались у немцев, а в победном 1945 году были вывезены из Берлина в СССР. Эти документы являются свидетельством того, насколько реальным был план «крестового похода» против Советского Союза в 1940 году, и что, будь он реализован, история Второй мировой войны и в целом человеческой цивилизации развивалась бы по совершенно другому сценарию.

 

Автор: Владимир Патрин (Журнал «Содружество» 2019 №4)

Настройки внешнего вида сайта